Каталог файлов | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход                                       Воскресенье, 29.11.2020, 12:42 Гость  

Гость
ПОИСК ПО САЙТУ
УЧИТЕЛЬСКАЯ
РОДИТЕЛЯМ-О ДЕТЯХ
ДНЕВНИЧОК АВТОРА
НАГРАДА САЙТА
 Диплом ІІ степени. 2-е место в областном конкурсе сайтов педагогов
Кликни!
ЗАКАЗАТЬ!
 ПОЛУЧЕНИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА О ПУБЛИКАЦИЯХ
Кликни!
ВАЖНЫЙ САЙТ
</center><!-- </bc> --></td></tr></table>
<!-- </block7220> -->

<!-- <block7003> -->
<table border=
ВАЖНЫЕ САЙТЫ
Донецкий Республиканский институт дополнительного педагогического образования

Отдел начального образования ДРИДПО

 Пролетарский отдел образования г. Донецка

 Донецкая общеобразовательная школа 126

Пролетарский отдел образования г. Донецка

КНОПКА САЙТА
Школьный мир. Сайт учителя начальных классов Порошук Ирины Владимировны


МОИ САЙТЫ
Отдел начального образования ДРИДПО

Пролетарский отдел образования г. Донецка

Школьный мир. Сайт учителя начальных классов Порошук Ирины Владимировны
Главная » Файлы » Читальный зал » Что почитать летом

А. Гайдар. Военная тайна (продолжение 8).
24.12.2011, 22:11
Ужинать отряд ходил без Натки. Натка долго проканителилась в больнице,
где ей пришлось ожидать доктора, занятого в перевязочной.
С Толькой оказалось уж не так плохо: три ушиба и небольшой вывих. Она
боялась, что будет хуже.
На обратном пути ее окликнули из библиотеки. Там ей ехидно показали две
книжки с вырванными страницами и одну с вырезанной картинкой. Про две книжки
Натка ничего не знала, а про третью сказала комсомольскому библиотекарю, что
он врет и что картинка эта была вырезана еще до того, как книжка побывала в
ее отряде.
Библиотекарь заспорил, Натка вспылила и уже от двери назло напомнила
ему, как он всучил недавно октябренку Бубякину вместо книги о домашних
животных популярную астрономию Фламмариона.
Голодная и усталая, она понеслась в столовую. Там уже давно все убрали,
и ей досталось только два помидора да холодное вареное яйцо.
Она вернулась в отряд, но там, как нарочно, уже поджидала ее кастелянша
со своими бумагами и подсчетами. Увернуться Натка не успела.
- Сколько у вас потеряно носовых платков? - спросила кастелянша,
решительно усаживая рядом с собой Натку и неторопливо раскладывая свои
записки.
- Сколько? - вздохнула горько Натка и начала про себя подсчитывать по
пальцам. - Вася! - крикнула она пробегавшему октябренку Бубякину. - Сбегай,
позови звеньевых. Только Розу не ищи - она внизу. А потом узнай, нашел
Карасиков свой платок или нет. Наверно, растрепа, не нашел.
- Он на меня вчера плюнул, - мрачно заявил Вася, - и я с ним больше не
вожусь.
- Ну, не водись, а сбегай. Вот погодите, я с вами поговорю на линейке,
- пригрозила Натка. И, обернувшись к кастелянше, она продолжала: - Полотенец
у нас уже четырех не хватает. Галстуки еще вчера у всех были. А вчера наши
ребята в кустах подобрали две чужие панамы, маленькую подушку и один кожаный
сандалий. Погодите записывать, Марта Адольфовна, сейчас звеньевые придут -
может быть, и галстуков уже не хватает. Я ничего не знаю. Я сегодня весь
день как угорелая.
Натка обернулась и увидела, что ее тихонько трогает за рукав Алька.
- Ну, что тебе? - спросила она не сердито, но и не совсем так
приветливо, как обыкновенно.
- Знаешь что? - негромко, так, чтобы не услышала кастелянша, заговорил
Алька. - А я тебя искал, искал... Знаешь... Он совсем не виноват. Я сам был
и все видел.
- Кто не виноват? - рассеянно спросила Натка и, не дослушав, сказала: -
А две вчерашние безрукавки, Марта Адольфовна, это совсем не наши. У нас и
ребят таких нет. Это на здорового дядю. Может быть, в первом отряде два-три
таких наберется. А у меня... откуда же?
- Он совсем не виноват, - еще тише и взволнованней продолжал Алька. -
Ты, Натка, послушай... Он просто с мальчишкой подрался и хотел потом
выполоскать. Он хороший, Натка. Он все письма про сестру ждал, ждал. Других
выпустили, а ее не выпустили.
- Я вот им подерусь! Я вот им подерусь! - машинально пригрозила Натка.
- Беги, Алька, что тебе тут надо? Ну что, Вася, идут звеньевые? А как у
Карасикова?
- Он на меня фигу показал, - хмуро пожаловался Вася, - и я с ним больше
никогда не вожусь. А платка у него все равно нет. И я сам видел, как он
сейчас пальцем высморкался.
- Ладно, ладно. Я с вами потом разберусь. Значит, шести платков не
хватает, Марта Адольфовна.
- Он нисколько не виноват, а ты на него думаешь, - уже со злобой и едва
сдерживая слезы, забормотал Алька. - Он и сам тоже один раз на сестру
подумал: и дура, и дрянь, а она совсем не была виновата. Горько потом было.
Ты только послушай, Натка... Он, Владик, лежал...
- Что Владик? Кто дрянь? Кто тебе позволил с ним бегать? - резко
обернулась так ничего и не разобравшая Натка и тотчас же накинулась на
Иоську, который, как ей показалось, подходил не очень быстро.
Если бы Натка была не так раздражена, если бы она обернулась в эту
минуту, то она все-таки выслушала бы Альку. Но она вспомнила и обернулась
уже тогда, когда Альки позади не было.
На вечерней линейке Альки вдруг не оказалось. Пошли посмотреть в
палату: не уснул ли. Нет, не было. Покричали с террасы - нет, не
откликается.
Тогда забеспокоились и забегали, стали друг у друга расспрашивать: где?
как и куда?
Вскоре выяснилось, что Карасиков, который подкрался к двери подслушать,
как Васька будет жаловаться на него за фигу, вдруг увидел, что мимо него
весь в слезах пробежал Алька. Но когда обрадованный Карасиков припустился
было вдогонку и закричал: "Плакса-вакса!" - то Алька остановился и швырнул в
Карасикова камнем так здорово, что Карасиков дальше не побежал, а пошел было
пожаловаться Натке, да только раздумал, потому что Васька Бубякин и на него
самого только что пожаловался.
Все это, конечно, узнала не Натка, а сами ребята, которые тотчас же
наперебой рассказали об этом Натке. Тогда она вызвала десяток ребят постарше
и посмышленей и приказала им обшарить все ближайшие полянки, дорожки и
тропки, а сама села на лавку, усталая и подавленная.
Смутно припоминались ей какие-то непонятные Алькины слова: "... А я
тебя искал, искал... Он все письма ждал, ждал... Ты только послушай,
Натка..."
"Зачем искал? Какого письма?" - с трудом соображала она. И тут
подумала, что проще всего пойти и спросить у самого Владика. Но и Владик
тоже уже куда-то исчез.
"Хорошо, - подумала Натка. - Хорошо, завтра тебе и это все
припомнится".
Один за другим возвращались посланные. И когда наконец вернулся
последний, десятый, Натка выбежала на крыльцо и, путаясь в темноте,
помчалась к третьему корпусу, чтобы оттуда позвонить дежурному по лагерю.
Когда уже замелькали среди кустов огоньки, когда уже она поравнялась с
первым фонарем, сбоку затрещало, захрустело, и откуда-то прямо наперерез ей
вылетел Владик.
- Не надо, - задыхаясь, сказал он, - не надо...
- Ты нашел? - крикнула Натка. - Где он? Уже дома? В отряде?
- А то как же! - негромко ответил Владик.
И тут Натка увидела, что глаза его смотрят на нее с прямой и открытой
ненавистью.
Больше он ничего не сказал и повернулся. Она громко и тревожно
окликнула его, он не послушался и исчез. Бояться ему все равно теперь было
некого и нечего.
Когда Натка вернулась, то ей рассказали, что Владик Дашевский нашел
Альку в двух километрах от лагеря, в маленьком домике под скалой, у отца.
Там Алька сейчас и остался.
Натка прошла к себе в комнату и села.
Рассеянно прислушиваясь к тому, как шуршит крупная бабочка возле лампы,
она припомнила свои печальные последние сутки: и Катюшу Вострецову с ее
разбитым носом, и Тольку с его рукой, и Владика, и кастеляншу с ее
галстуками, и дурака-библиотекаря с его враньем... И от всего этого ей стало
так грустно, что захотелось даже заплакать.
В дверь неожиданно постучали. Заглянула дежурная и сказала Натке, что
ее хочет видеть Алькин отец.
Натка не удивилась. Она только быстро потянулась к графину, но графин
был теплый. Тогда, проходя мимо умывальника, она наспех жадно напилась прямо
из-под крана и через террасу вышла к парку. Ночь была темная, но она сейчас
же разглядела фигуру человека, который сидел на ступеньках каменной
лестницы.
Они поздоровались и разговаривали в эту ночь очень долго.
На другой день Владика ни к начальнику, ни на совет лагеря не вызвали.
На следующий день не вызвали тоже.
И когда он понял, что его так и не вызовут, он притих, осунулся и все
ходил сначала одиноким, осторожным волчонком, вот-вот готов был прыгнуть и
огрызнуться.
Но так как огрызаться было не на кого и жизнь в Наткином отряде, всем
на радость, пошла ладно, дружно и весело, то вскоре он успокоился и в
ожидании, пока выздоровеет Толька, подолгу пропадал теперь в лагерном
стрелковом тире.
С Наткой он был сдержан и вежлив.
Но, едва-едва стоило ей заговорить с ним о том, как же все-таки на
самом деле Толька свихнул себе руку, Владик замолкал и обязательно исчезал
под каким-нибудь предлогом, придумывать которые он был непревзойденный
мастер.
И еще что заметила Натка - это то, с какой настойчивостью этот
дерзковатый мальчишка незаметно и ревниво оберегал во всем веселую Алькину
ребячью жизнь.
Так, недавно, возвращаясь с прогулки, Натка строго спросила у Альки,
куда он задевал новую коробку для жуков и бабочек.
Алька покраснел и очень неуверенно ответил, что он, кажется, забыл ее
дома. А Натка очень уверенно ответила, что, кажется, он опять позабыл банку
под кустом или у ручья. И все же, когда они вернулись домой, то
металлическая банка с сеткой стояла на тумбочке возле Алькиной кровати.
Озадаченная Натка готова была уже поверить в то, что она ошиблась, если
бы совсем нечаянно не перехватила торжествующий взгляд запыхавшегося
Владика.

А лагерь готовился к новому празднику. Давно уже обмелели пруды,
зацвели бассейны, замолкли фонтаны и пересохли веселые ручейки. Даже ванна и
души были заперты на ключ и открывались только к ночи на полчаса, на час.
Шли спешные последние работы, и через три дня целый поток холодной,
свежей воды должен был хлынуть с гор к лагерю.
Однажды Сергей вернулся с работы рано. Старуха-сторожиха сказала ему,
что у него на столе лежит телеграмма.
Важных телеграмм он не ждал ниоткуда, поэтому сначала он сбросил
гимнастерку, умылся, закурил и только тогда распечатал.
Он прочел. Сел. Перечел еще раз и задумался. Телеграмма была не длинная
и как будто бы не очень понятная. Смысл ее был таков, что ему приказывали
быть готовым во всякую минуту прервать отпуск и вернуться в Москву.
Но Сергей эту телеграмму понял, и вдруг ему очень захотелось повидать
Альку. Он оделся и пошел к лагерю.
В это время ребята ужинали, и Сергей сел на камень за кустами,
поджидая, когда они будут возвращаться из столовой.
Сначала прошли двое, сытые, молчаливые. Они так и не заметили Сергея.
Потом пронеслась целая стайка. Потом еще издалека послышался спор, крик, и
на лужайку выкатились трое: давно уже помирившиеся октябрята Бубякин и
Карасиков, а с ними задорная башкирка Эмине. Все они держали по большому
красному яблоку.
Натолкнувшись на незнакомого человека, растерявшийся Карасиков выронил
яблоко, которое тотчас же подхватила ловкая Эмине.
- Коза! Коза! Отдай, Эмка! Васька, держи ее! - завопил Карасиков, с
негодованием глядя на хладнокровно остановившегося товарища.
- Доганай! - гортанно крикнула Эмине, ловко подбрасывая и подхватывая
тяжелое яблоко. - У, глупый... На! - сердито крикнула она, бросая яблоко на
траву. И вдруг, обернувшись к Сергею, она лукаво улыбнулась и кинула ему
свое яблоко: - На! - А сама уже издалека звонко крикнула: - Ты Алькин?.. Да?
Кушай! - и, не найдя больше слов, затрясла головой, рассмеялась и убежала.
- А ваш Алька вчера ее, Эмку, водой облил, - торжественно съябедничал
Карасиков. - А Ваську Бубякина за ухо дернул.
- Что же вы его не поколотите? - полюбопытствовал Сергей.
Карасиков задумался.
- Его не надо колотить, - помолчав немного, объяснил он. - У него мать
была хорошая.
- Откуда вы знаете, что хорошая?
- Знаем, - коротко ответил Карасиков. - Нам Натка рассказывала. - И,
помолчав немного, он добавил: - А когда Васька хотел его поколотить, то он
приткнулся к стенке, вырвал крапиву да отбивается. Попробуй-ка подойти,
ноги-то, ведь они голые.
Сергей рассмеялся.
Где-то неподалеку на волейбольной площадке гулко ахнул мяч, и ребятишки
кинулись туда.
Потом подошли Натка, а за ней Алька и Катюшка Вострецова, которые
волокли на бечевке маленький грузовичок, до краев наполненный яблоками,
грушами и сливами.
- Это наши ребята за ужином нагрузили. Вот мы и увозим, - объяснил
Алька. - Ты проводи нас, папка, до отряда, а потом мы с тобой гулять пойдем.
Грузовик двинулся, а Сергей и Натка пошли сзади.
- Он, вероятно, на днях уедет со мной в Москву, - неохотно сообщил
Сергей. - Так надо, - ответил он на удивленный взгляд Натки. - Надо так,
Наташа.
- Ганин! - набравшись решимости, спросила Натка. - А что, Алька
когда-нибудь мать свою видел? То есть... видел, конечно... но он ее хорошо
помнит?
Грузовик вздрогнул, два яблока выпали и покатились по дорожке. Алька,
быстро обернувшись, взглянул на отца.
Сергей наклонился, подобрал яблоки, положил их в кузов и с укоризною
сказал:
- Что же это, шофер? Ты тормози плавно, а то шестеренки сорвешь да и
машину опрокинешь.
Они подошли к дому. Сергей сказал, что задержит Альку ненадолго. Однако
Алька вернулся только ко сну.
Натка раздела его, уложила и, закрыв абажур платком, стала перечитывать
второе, только что сегодня полученное письмо.
Мать с тревогой писала, что отца переводят на стройку в Таджикистан и
что скоро всем надо будет уезжать. Мать волновалась, горячо просила Натку
приехать пораньше и сообщала, что отец уже сговорился с горкомом, и если
Натка захочет, то и ее отпустят вместе с семьей.
Противоречивые чувства охватили Натку. Хотелось побыть и здесь до конца
отпуска, тем более что вожатый Корчаганов уже выздоравливал. Хорошо было
поехать и в Таджикистан, хотя и грустно покидать город, где прошло все
детство. И было как-то неспокойно и радостно. Чувствовалось, что вот она,
жизнь, разворачивается и раскидывается всеми своими дорогами. Давно ли:
дядя... папаха, дядина сабля за печкой... мать с хворостиной... Давно ли
пионеротряд... сама пионерка... Потом совпартшкола. И вдруг год-два - и
сразу уже ей девятнадцатый.
Ей показалось, что в комнате душно, и, натянув сетку, она распахнула
настежь окно.
Обернувшись, она увидела, что Алька все еще не спит, а лежит с
открытыми и вовсе не сонными глазами.
- Ты что? Спи, малыш! - накинулась на него Натка.
Алька улыбнулся и привстал.
- А мы сегодня с папой на высокую гору лазили. Он лез и меня тащил.
Высоко затащил. Ничего не видно, только одно море и море. Я его спрашиваю:
"Папа, а в какой стороне та сторона, где была наша мамка?" Он подумал и
показал: "Вон, в той". Я смотрел, смотрел, все равно только одно море. Я
спросил: "А где та сторона, в которой сидит в тюрьме Владикина Влада?" Он
подумал и показал: "Вон, в той". Чудно, правда, Натка?
- Что же чудно, Алька?
- И в той стороне... и в другой стороне... - протяжно сказал Алька. -
Повсюду, помнишь, как в нашей сказке, Натка? - живо продолжал он. - Папа у
меня русский, мама румынская, а я какой? Ну, угадай.
- А ты? Ты советский. Спи, Алька, спи, - быстро заговорила Натка,
потому что глаза у Альки что-то уж очень ярко заблестели.
Но Альке не спалось. Она присела к нему на кровать, закутала в одеяло и
взяла его на руки:
- Спи, Алька. Хочешь, я тебе песенку спою?
Он прикорнул к ней, притих, задремал, а она вполголоса пела ему
простую, баюкающую песенку, ту самую, которую пела ей мать еще в очень
глубоком, почти позабытом детстве:

Плыл кораблик голубой,
А на нем и я с тобой.
В синем море тишина,
В небе звездочка видна.
А за тучами вдали
Виден край чужой земли...

Продолжение следует.
Категория: Что почитать летом | Добавил: Ирина | Теги: чтение
Просмотров: 775 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Похожие материалы
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПОИСК ПО САЙТУ
ФОРМА ВХОДА

УЧИМСЯ, ИГРАЯ!
ДАВАЙТЕ ОБЩАТЬСЯ!
МОИМ ПЕРВОКЛАШКАМ
ПЕРВОКЛАШКА
СЕЙЧАС НА САЙТЕ
СЕЙЧАС НА САЙТЕ
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

СЕГОДНЯ БЫЛИ НА САЙТЕ:
olgachechulina, gotmituns, Eveshka, Svetlana3554, Dmitry, Добрянская
СТАТИСТИКА
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
БЫЛИ НА САЙТЕ
free counters
ПОГОДА
Автор и администратор сайта: заместитель директора по УВР, учитель начальных классов Порошук Ирина ВладимировнаСделать бесплатный сайт с uCoz

Старая форма входа